blackmoon3712: (Default)
 Углубляясь в изучение древних мифов - понимаешь, что нет никакого определенного мужского и женского начала. Они относительны, взаимозаменяемы и перетекают друг в друга. Это чудесно!

Это я выкопала главу из моего давнего реферата по Криту. Там еще кое-что интересное есть, но про искусство, и это надо с иллюстрациями, а мне пока лень. Пусть пока будет часть про религию и относительность гендера)

Главное место в минойской религии принадлежало женскому божеству; на Крите почитался целый пантеон богинь, воплощавших силы природы и покровительствовавших различным сторонам человеческой деятельности; может быть, это были не отдельные богини, а различные воплощения одного верховного божества. Во всяком случае, все известные нам изображения богини, относящиеся к более позднему периоду минойской культуры, сходны между собой и различаются главным образом атрибутами.[1]

Относительно характера критской религии у ученых наблюдаются разногласия. Так, последователи Эванса постулируют "минойский монотеизм" - культ Великой богини в разных ее ипостасях, последователи Нильссона - политеизм; есть аргументы за и против. Однако, на Крите едва ли мог быть как последовательный монотеизм, явление гораздо более позднего времени, так и развитый политеизм - в силу аморфности минойского пантеона. Есть более логичная компромиссная точка зрения - мнение греческого археолога Ст. Алексиу, заметившего, что ≪это различие (между разными богинями и различными аспектами одной и той же богини. — Ю. А.) было неясным для догреческого верующего. Следовательно, было бы тщетно требовать логической классификации в области духовной жизни, управляемой эмоциями и интуицией≫.[2]

Андреев, принимая эту точку зрения,  выделяет трех основных богинь - "Древесную богиню", "Змеиную богиню" и "Владычицу зверей", основываясь на многочисленных произведениях критского искусства и ремесла. Хотя в изображениях встречаются и "морская", и "богиня со щитом", и другие. Я думаю, что эта классификация полезна для "укладывания в голове" информации о минойской религии, но верна ли она фактически - этого мы знать пока не можем.

В любом случае, каждая из этих богинь на свой лад выполняла одну и ту же функцию — функцию главного гаранта земного плодородия и вечного возобновления жизни. Культ Великой богини был тесно связан с культом бога-быка.

В знаменитых тавромахиях, которые с полным основанием могут быть признаны важнейшим элементом культа бога-быка, один и тот же бык выступал последовательно в роли жертвоприемлющего божества и в роли жертвы, приносимой на алтарь Великой богини, т. е. ее священного животного, которое оставалось, однако, воплощением ее паредра — умирающего и воскресающего бога живой природы.

≪Владычица зверей≫ чаще всего появляется в сопровождении львов или грифонов. По мнению Ю.В. Андреева, они выполняли функции гончих собак, травя и преследуя дичь в возглавляемой богиней "великой охоте", которая заинтересована в пролитой ее слугами крови, а кровь была для нее главным источником жизненной силы ("маны"), обеспечивавшей функционирование богини в ее основном качестве Матери всего живого, пожирающей свое собственное потомство, а затем воспроизводящей его в результате то ли самооплодотворения, то ли ≪священного брака≫ с мужским божеством — главным носителем земного плодородия, воплощавшимся в минойской религии, как и во многих других религиях древнего Средиземноморья, в образе могучего быка.[3] Материнство минойских Великих богинь носило специфический характер - это не персональное материнство, а универсальное, космическое. Откуда и отсутствие сюжета "Мадонны с младенцем" в искусстве. Великая мать порождала всех в целом, но никого - в частности.

В понимании древних людей охота - великая жертва, совершаемая во имя вечного продолжения жизни. Нетрудно узнать в этом образе черты, к примеру, позднейшей эллинской Артемиды. Правда, в классических переработках греческих мифов образ этого древнего божества подвергся так же, как и образы других олимпийцев, сильной гуманизации, но мы прекрасно помним миф об Актеоне. Что же касается вечной девственности самой Артемиды и в то же время ее функции помощницы в родах, то и здесь, с точки зрения народов более древних, чем эллины, противоречия нет.

Как указывает М. Гимбутас, широко распространенный в древних религиях как Востока, так и Запада тип богини-девы, являющейся вместе с тем и Великой матерью, т. е. божеством плодородия, восходит к возникшим еще в эпоху палеолита представлениям о партеногенетической и андрогинной природе верховного женского божества, в чьей способности самооплодотворения первобытный человек видел главный источник всей жизни на земле, перводвигатель ежегодного обновления природы, смены сезонных циклов и т. п.[4]

Трудно найти в искусстве Крита и  мотив ≪священного брака≫ между Великой богиней и ее консортом, столь популярный в других религиях древнего мира. Вероятно, мотивировка связана как раз с андрогинностью Великой богини. Ясно, что она при выполнении своей основной функции дарования жизни всему живому могла обойтись и без мужского партнера. Нельзя не вспомнить, что в греческой мифологии и мужские божества при порождении потомства могли обойтись без женских - Афина родилась из головы Зевса, а Афродита - из семени Крона, попавшего в море при его оскоплении.

Потому консорт Великой минойской богини мог и не быть ее возлюбленным. Вернее всего его изначальное положение при ней можно было бы определить как статус дублера, мужской ипостаси, может быть, своего рода эманации богини, помогающей ей в выполнении некоторых ее функций или стимулирующей ее деятельность подобно ее спутникам-животным. Как великое божество плодородия бог-консорт имел право на свою персональную эпифанию, отличную от эпифании Великой богини, свой особый культ. [5]

И вот эта идея неимоверно интересна - "мужское" и "женское" "начала" тут мыслятся не как два "полюса", которые якобы друг без друга обойтись не могут, но при этом очень разные, а как подобные и дублирующие друг друга. Причем ведь это дублирование вовсе не необходимо, по существу без него можно обойтись. Зачем тогда оно? А может быть, просто ради разнообразия и многоцветности бытия, в котором необходимо не только необходимое. Может быть, это просто на уровне интуиции. Появляется и еще одна мысль (правда, не факт, что так думали древние критяне). А что, если бог и богиня - это две основные ипостаси, два лика всеобщего, вездесущего божества, охватывающего собой весь космос и в том числе "мужское" и "женское" начала? По крайней мере, это логичнее, чем "андрогинное" женское божество, ведь андрогинное и значит двуполое.

   Можно предполагать, что в религиозное сознание минойцев внедрилась заимствованная из каких-то восточных источников идея священного брака Великой богини с богом-быком, оттеснив на задний план или совсем вытеснив более древнюю и версию мифа о богине-деве, оплодотворяющей самое себя. До определенного момента матриархальный менталитет минойцев, по-видимому, противился идеям этого рода, воспринимая их как покушение на свободу и независимость Великого женского божества и его неоспоримое превосходство над его мужским партнером. В позднейшем критском цикле мифов мифологема ≪священного брака≫ тесно увязана с образом божественного быка (похищение Европы и рождение Минотавра от связи Пасифаи с быком). После этого юный антропоморфный консорт Великой богини слился с богом-быком в единый образ верховного мужского божества. Великий охотник Загрей, растерзанный титанами, в образе быка, скорее всего, был поздним отголоском этого процесса в мифе.[6] Правда, можно спросить: почему же даже после этого нововведения мы не находим изображений ритуалов "священного брака"? Возможно, они были строго "засекречены", подобно Элевсинским мистериям, о которых мы тоже по сей день ничего не знаем по существу.

Но почему именно бык?

Как универсальное божество дикой природы, владычествующее над жизнью и смертью, Великая богиня воплощала в своем лице закон борьбы за существование, регулируя соотношение численности хищников и травоядных. Однако она явно держала сторону хищников, вполне разделяя с ними их агрессивность и кровожадные инстинкты. Соответственно, бык, как самое могучее травоядное, мог считаться покровителем и защитником травоядных животных и в этом смысле противостоявшего "хищной" богине в качестве ее диалектической антитезы.[7]

Чисто страдательная роль бычьего божества, не умаляет его огромной сакральной значимости. Он был одной из наиболее важных фигур минойского пантеона, одним из главных столпов минойской модели мироздания.

Уже на самых ранних из дошедших изображений этого мифического персонажа Минотавр предстает перед нами как божество определенно универсально-космического плана. Нередко он изображается в скрученной полукольцом позе в сочетании с солнечными или звездными знаками, так что можно его воспринимать и как мифический ≪синоним≫ небесного свода, и вместе с тем как некоего стража или хозяина небесного огня, и, наконец, как сам этот огонь - солнце, луна или звезды. Нелишним будет вспомнить, что вторым именем Минотавра было Астерий. Данный образ мог иметь и другие смыслы, не исключающие этот. А подобная же поза "неестественно" изогнувшегося в прыжке акробата в сцене тавромахии - это вполне понятное древним магическое уподобление человека божеству.

Итак, мы вправе предполагать, что, подобно многим другим умирающим и воскресающим божествам Древнего мира, минойский божественный бык почитался прежде всего как искупительная жертва, служившая гарантией бесперебойной работы ≪космического механизма≫ и обеспечивавшая правильное чередование времен года, постоянное обновление живой природы и смену поколений внутри социума. То есть постоянный круговорот жизни и смерти. Заметим прямо, такую религию нельзя назвать светлой, радостной и свободной. Тем не менее, идея страдающего, воскресающего и умирающего бога и идея приобщения к нему (пусть и в варварских обрядах вплоть до каннибализма) явно предвосхищает одну из основных идей христианства.

Своеобразие минойской версии мифа об умирающем и воскресающем боге заключалось в том, что божеством, которому была непосредственно адресована эта жертва, здесь считалась Великая богиня. Во многих мифологиях мира так называемые богини-матери отличаются свирепым и необузданным нравом, сеют смерть и разрушения, покровительствуют войнам и раздорам. Примерами могут служить фракийская Ma, фригийская Кибела, индийская Кали-Дурга, в какой-то мере греческая Гея и др.[8]

Но поскольку смерть травоядных была неотделима от веры в их конечное оживление и новое рождение, постольку и бык должен был в конце концов стать ее детищем и одновременно сексуальным партнером, ибо только бык мог породить быка.[9] Одна из исходных мифологем древнейших религий Европы, Средиземноморья и Передней Азии - нерасторжимое, хотя и противоречиво-напряженное  единство женское и мужское начала, воплощенные в образах великой богини земного плодородия и божественного быка, считавшегося ее сыном и в то же время возлюбленным и супругом.

   Тавромахия была на Крите в минойскую эпоху главной формой почитания божественного быка, воплощениями которого считались быки, участвовавшие в играх на арене. Она отнюдь не сводилась к захватывающему зрелищу. Конечно, элементы зрелищности и состязательности были заключены в играх с быками уже изначально, и во многом они могли предвосхищать позднейшую греческую агонистику. Подобно Олимпийским играм и другим знаменитым агонам античной эпохи тавромахия, надо полагать, не могла обойтись без своих чемпионов, любимцев публики. Тем не менее, демонстрация безграничных возможностей хорошо натренированного человеческого тела и выявление победителей не были здесь самоцелью.[10] Есть, разумеется, и противоположные мнения, но в данном случае я разделяю мнение Ю.В. Андреева.

Сама популярность темы тавромахии в критском искусстве свидетельствует о том, что религиозные действа этого рода занимали в культовой практике минойцев одно из центральных, видимо, можно даже сказать, узловых мест. Поэтому игры с быками устраивались на центральном дворе так называемого дворца, т. е. происходили в самом ≪сердце≫ этого огромного ритуального комплекса.

Нередко высказывается мысль, что тавромахия в ее минойском варианте представляла собой своеобразную форму жертвоприношения и умилостивления божества ценой кровавой жертвы. Догадка эта кажется в общем достаточно правдоподобной. Но кому в этом странном ритуале отводилась роль жертвы — быку или человеку? Среди ученых, так или иначе касавшихся этого вопроса, существуют сторонники как той, так и другой версии ответа.

Вероятно, нельзя исключить и третий компромиссный вариант решения проблемы, если предположить, что выбор жертвы предоставлялся самому божеству и победа человека над разъяренным животным или, напротив, его гибель на рогах или под копытами быка должны были в равной степени восприниматься как проявление ≪божественного промысла≫.

Наконец, Андреев предполагает, что это обрядовое действо требовало смерти обоих ≪действующих лиц≫, причем смерть человека должна была предшествовать смерти божественного быка как ее предварительное условие или своего рода выкуп.[11] Однако, неясно, что делали, если никто из акробатов не погибал - это маловероятно, но ведь возможно.

Юноши и девушки участвовали в "играх" добровольно. Ведь выступления на арене требовали подлинного спортивного профессионализма, выражавшегося в безупречном владении своим телом. Обретение же такого совершенства немыслимо без упорных и очень длительных тренировок. Конечно, инстинкт самосохранения заставлял использовать все доступные им средства в борьбе за жизнь, что придавало их состязаниям максимальную остроту и драматическую напряженность. И все же смерть на арене, несомненно, считалась в минойском обществе одной из самых почетных. В ней видели самопожертвование во имя высших интересов общества, образец высокого благочестия и, наконец, жертву, особенно угодную богам. При этом они обретали надежду на вечную жизнь в потустороннем мире. В таком религиозном ≪контексте≫ смертельно опасный прыжок через быка наполнялся особым смыслом как преодоление смерти или своего рода магический полет ≪избранника богов≫ через фазу небытия.[12] Временное умирание ради вечной жизни - это также и христианская идея.

Итак, минойская религия знакомит нас с необычной и, на первый взгляд, парадоксальной версией широко распространенного в древности мифа об умирающем и воскресающем божестве живой природы. Сама Великая богиня выступает одновременно в двух, казалось бы, взаимоисключающих ролях — как дарительница жизни и как ее губительница. Являясь матерью и возлюбленной бога-быка, она в то же время оказывается каким-то образом причастной к его смерти и, похоже, даже активно добивается ее. Главный культовый символ Великой богини — лабрис также дает основание для догадок о ее далеко не идиллических отношениях с богом-быком. Представляя собой, с одной стороны, орудие ритуального убийства, он вместе с тем почитался как важнейший атрибут женского божества или даже как одно из его воплощений. "Через все эти ≪аллегории≫, исполненные глубокой мистической значимости, своеобразным лейтмотивом проходит, видимо, характерная для ≪матриархального≫ менталитета минойцев тема торжества активного или, пожалуй, даже агрессивного женского начала над пассивным и по своей природе обреченным на страдания и смерть мужским началом."[13]

И вот это тоже очень любопытная идея - "агрессивное женское начало", трактующая гендер крайне нестандартно, даже, как многим может показаться - "с ног на голову". Но я думаю, что нет "ног" и "головы", а есть просто некие временные и относительные представления социума о гендере; они меняются со сменой эпох, оспариваются творческой деятельностью самого человека, а потому нет никакого основания рассматривать их как нечто сущностное, вечное и абсолютное.

Три вида плотской связи — матери с младенцем, супруги с супругом и, наконец, жертвоприемлющего божества со своей жертвой причудливо переплелись между собой и как будто взаимно дополняют и уравновешивают друг друга. Вероятно, только таким способом минойцы могли объяснить самим себе непостижимую двойственность и противоречивость окружавшей их природной среды, в особенности же изменчивый, можно даже сказать, предательский нрав самой вскормившей их матери-земли, готовой в любой момент поглотить в своих разверзшихся недрах собственных детей. Зримым воплощением этой сложной гаммы чувств, насквозь наполненной мучительными борениями духа, по всей видимости, суждено было стать загадочной пантомиме минойской тавромахии, которая в этом смысле вполне может быть признана отдаленной предшественницей не только греческого агона, но и греческой трагедии.[14]



[1] Сидорова Н.А. Искусство эгейского мира.  —  Москва : Искусство, 1972.С. 79.

[2] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 276.

[3]Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 370.

[4] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 339.

[5]Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 344.

[6] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 345.

[7] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 374.

[8] Рабинович Е. Г. Богиня-мать // Мифы народов мира. М., 1980. Т. 1. С. 179

[9] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 380.

[10] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 382.

[11] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 384.

[12] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 389.

[13] а Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 395-396.

[14] Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, "Наука" РАН, 2002. С. 396-397.

blackmoon3712: (Default)


Меня очень мало волнует до сих пор не разгаданный смысл "Христианской аллегории" - смысл христианства я приблизительно знаю и без него, а сама по себе картина весьма посредственна.

Но его "Смерть и скупец" -



меня вообще забавляют подобные сюжеты. Смерть даже с юмором написана: "нифига ты от меня не откупишься"...

А еще у него необычайно динамичное "Распятие".



Такое изображение всеобщего смятения и растерянности редко встретишь... а какая широкая панорама!.. Дух захватывает.

Есть еще две прекрасные Мадонны...





Вторая даже как-то слишком прекрасна, такое сфумато... это точно Провост?..

Портрет дамы -



симпатичное цветовое решение.

А так художник представлял себе



мать св. Анны, бабушку Богоматери, прабабушку Христа)

А вот эта "Мадонна с Младенцем" вызывает у меня смешанные чувства, большей частью неприятные...



Радостные мать и дитя в живом, по тем временам, пейзаже, лицо Марии, вот в особенности выражение лица, упорно напоминает мне мою бывшую преподавательницу, мировоззрение которой можно было бы охарактеризовать как "добродушный антигуманизм и православное язычество"... Ну вот что это? Возвращение к радостям жизни и мира, но в том виде, который мне очень не нравится - языческий оптимизм, про "равнодушную природу" и "младую жизнь у гробового входа". Чему тут радоваться?! Терпеть не могу!!

blackmoon3712: (Default)
Во Христе нет мужского и женского пола, и это не только констатация духовного факта, но и жизненное задание, которое в основном выполняют, увы, не христиане (и хватит уже связывать эту тему с сексом и размножением, отмазки типа "это наступит, когда мы будем как ангелы небесные, а во плоти это невозможно" - не принимаются, это не по теме вообще!) Христиане в основном противятся воле Христа - вышло как с иудеями, по большому счету. Так что у христиан-антисемитов нет никаких причин считать, что они лучше иудеев, "отвергших Христа", да там же вы, родные, ровно там же! только иудеи отвергли Его, по крайней мере, прямо и честно, а вы так извернулись и извратились, считая себя "ходящими во свете, истине и благодати", что аж смотреть противно! И уж кстати, довольно забавно не замечать, что христианство набралось дряни не только из иудаизма, но и из язычества, и более того - вполне самостоятельно еще наплодило всякой дури. В то время как - что из иудаизма, что из язычества можно было взять ХОРОШЕЕ и ЦЕННОЕ, мать вашу, и самим создавать - хорошее, но увы!..
Да Господи. И это предсказано в притче о двух сыновьях: один на словах послал отца куда подальше, но по факту исполнил его волю, второй, понятно, сделал наоборот. Понятно, кто есть кто? На всякий случай: первый - атеист, агностик, буддист, христианин, мусульманин, язычник, кто угодно вообще, исполняющий волю Его, второй - любой как бы христианин. И это показано в образе пути в Эммаус: Иисус открывает им подлинный смысл Писания, а они Его не узнают. Вот и сейчас подлинный смысл христианства нам открывают лгбт-христиане, феминистки, гуманисты, борцы за права человека, зоозащитники, пацифисты - через них говорит с нами Христос, а мы и не видим. Узнали Его только за трапезой, но разделить трапезу - значит разделить жизнь... А что мы знаем об их жизни? Нам проще закрыться от всякой информации о них или верить домыслам и стереотипам, лишь бы не видеть неудобную правду...
Христос приходит в мир, как правило - инкогнито, обычно даже не через церковь, особенно сейчас, нередко - вопреки ей. И Дух дышит где хочет, а не где укажут папа, собор или даже любитель буквального понимания Библии.
Да, а все эти "мы тут в церкви новые человеки (причем - если не в конкретно нашей церкви, то вы сатане служите)" - обман и самообман, если вы "не можете" жить ни по любви, ни по закону. Не надо путать благодать с беспределом. А то достало читать оправдания: да, у нас бардак, но сделать ничего нельзя, но мы все равно тут "спасаемся" и вообще - начни с себя. Ну-ну. Начни с себя в системе, и будет вот что: "уйдут" тебя нахрен, и это еще в лучшем случае, если церковь не совсем оборзевшая. Ну еще вариант - сломать человека, это практикуется повсеместно. Короче, необходимость самосовершенствования не отменяет необходимости совершенствования системы в целом, напротив, это штуки взаимосвязанные. А что "идеального нет и никогда не будет" - опять же отговорка, чтобы не делать вообще ничего.
 
blackmoon3712: (Default)




(пришлось фоткать с альбома)
Вовсе не нужно искать толкование сюжета - картина довольно общая, абстрактная, это не описание какого-то конкретного обряда определенного народа. Тут изображена усредненная античность так, как ее представлял европеец того времени. Потому достаточно почувствовать общий дух. А это явно дух упадка, безнадежности, связанности роком, уныния, неверия - конец великого мира, в общем. Как хорошо почувствовал и передал это художник! На все легла тень, такая безнадежность в лицах, и даже огонь не светел... И это люди алтаря. А вдали - то ли молодежь, пока не осознавшая, то ли (и по смыслу более похоже) христиане - чистые, простые, светлые, идущие на смену... 2008
Это - бессовестное упрощение и еще более бессовестная идеализация исторических процессов, но художественно весьма неплохая. Однако я прекрасно помню о закрытии философских школ и о всяческих гонениях на язычников, равно как и то, сколь многим христианство обязано этой культуре. И весьма часто оно использовало ("творчески перерабатывало") ее не лучшим образом... Да, византийская культура по сравнению с античной удручает, особенно художественная... 2014
blackmoon3712: (Default)






Авиньонская пьета. Вот уж подлинно гениальная. Одна из лучших, и, пожалуй, в своем роде - лучшая. Люблю. Здесь есть и выраженная человеческая скорбь в образе Марии Магдалины, но в основном - сдержанное внутреннее горе, почти не выраженное вовне, но очень сильное, это чувствуется, и в то же время - смирение перед волей Божьей, углубление в молитву. И мистика есть, быть может, это самая мистичная "Пьета". И ведь манера исполнения, такое великолепное сочетание готики и натурализма, и эти тонкие лучики нимбов - идеально. Изгиб тела Христа придает еще экспрессии... Очень глубоко, мистично и скорбно. Чувствуется излучение очень сильной энергии. Поразительная картина. Здесь не прицепишься ни к форме, ни к духу. Всё соответствует. Это одна из картин, перед которыми стоишь в изумлении - ну как художнику удалось и почувствовать, и передать?!. Совершенство.
И вот в сравнении с ней круглая "Пьета" Малуэля очень сильно проигрывает. Да они вообще не сравнимы. Она кажется такой легенькой, легкомысленной, округленькой... Ну не то. Но это - если сравнивать. Если смотреть ее отдельно - прекрасное и даже вполне трагичное произведение.



Но у Картона есть еще удивительное "Коронование Богоматери"!





Необычно и красиво сочетание готической декоративной условности и неправильных пропорций с натуралистической трактовкой форм... Верхняя часть - декоративное торжество, нет света, нет святости, лицо Богоматери до крайности надменно, это скорее лицо самодовлеющей Матери-Земли - но в этом что-то есть, специфическая красота. Но какое Распятие внизу! Какая глубокая и совершенно бестелесная мистика! Я бы сказала, веет сюрреализмом... Нижняя часть картины головокружительно духовна, в противоположность верхней. Удивительно, как художник совместил две крайности... Не только совместил, но и перевернул - небо у него земное, а земля - небесная! Декоративное, торжественное, придворное коронование (тона жарко-красные) и пустынное, космически-отрешенное распятие с белыми призраками (тона холодно-синие)... Глядя на это распятие, сразу вспоминаешь Божественное Ничто, Единое, "на пороге вечности", "у врат молчания"... Тут бессознательно выражены две крайности религии - мистика всепоглощающего бесплотного Единого и земное отяжеление, пестрота, непреображенное торжество Земли... (Коронование Богоматери - символ преображения Космоса, а здесь этого нет). Крайности показаны настолько гениально, что привлекают и манят обе:) Потому что везде есть частичная истина, откуда и красота... Да, глубоко увидел художник...
Ну, допустим, не художник, а я) Он-то имел в виду другое - что никоим образом не обесценивает моего видения. Во-первых, очень интересная Троица - явное выражение филиокве: Дух исходит от Отца и Сына, мало того - Отец и Сын похожи как две капли воды, вот такого не видела нигде никогда. Во-вторых, внизу - не только Распятие "в беспредельности", но и, чуть ниже-то - весь христианский мир, два города - Рим с Иерусалимом, еще ниже - ад. Масштабный замысел и впечатляющая реализация.
blackmoon3712: (Default)
С другой стороны, он - вполне себе человек Возрождения, ведь и магическое, и символическое мышление были присущи той эпохе.



Осень



Лето - ммм... и тепло, и вкусно, просто мечта посреди зимы))



Четыре времени года в одной голове

Меня привлекает всё необычное, а следовательно, и он. Хрен знает, что он хотел сказать всем этим, может, просто баловался. Многие, сами не зная, были провидцами. Так что в любом случае его картины интересны. Можно, конечно, порассуждать о единстве человека и природы (в некотором смысле), а можно и о разложении человеческого образа, о круговороте веществ в природе... Простор для философских размышлений. А еще его картины похожи на волшебную сказку, порой жутковатую.
Более всего человеческий образ проступает во "Флоре" - тут, по крайней мере, контур не задан предметами, он самостоятелен.



Стихии:



Вода



Воздух



Земля



Огонь - больше всего мне нравится, так и слышно, как трещит... волшебно.



Библиотекарь - книжный человек, наш...)



Адвокат - иногда говорят, что это портрет Кальвина, и поделом ему:)



Портрет императора Рудольфа Второго в образе Вертумна - за это художник получил дворянский титул. Ну а что, магический смысл налицо - император, подобно божеству плодородия, обеспечивает своей драгоценной персоной благополучие подданных. Очень древняя идея, почти первобытная - царь-жрец. Вот только царя-жреца обычно убивал жених дочери, но зачем нам эти неприятные подробности))) Ну, ерунда, зато всё такое вкусное))
blackmoon3712: (Default)


Ангел - фрагмент откуда-то, возможно, из Благовещения.

Довольно милое изображение Мадонны с донаторами.



Христос покидает свою мать.



Не очень популярный сюжет, прямо скажем. Оно и понятно - не слишком приятное напоминание о том, что христианство - немножко не про семейные ценности. Да, оно их не исключает принципиально, но вполне позволяет человеку отодвинуть их воон в тот угол, а иногда даже прямо требует этого. Не помню, где прочитала, но один священник так терроризировал мамочек, желающих "покрестить" младенца: "Видите крест? Вас устроит, если ваш ребенок уйдет из дома, станет бродячим проповедником, а потом его замучают и убьют? Так вот христианство - именно про это!" А не про то, чтобы дитятко хорошо спало, кушало и ничем не болело - добавила бы я, а то у нас для этого и "крестят", чаще всего. Экстравагантно и даже жестоко? Да, но мне нравится. Пусть не так, но как-то надо донести до людей, что Бог гарантий не дает, что не за этим к Нему идут. Пусть христиан будет мало, но - нормальных и настоящих.

Отдых на пути в Египет с мученицей Жюстиной.



Какой интересный сплав ренессансных и средневековых начал: семейная идиллия, чуть тронутая тревожностью маньеризма, и человек, преспокойно себя чувствующий с ножом в груди.
И несколько экспрессивных "Оплакиваний". Мне такое нравится.








blackmoon3712: (Default)


Нравится его "Св. Иероним" - светлое созерцание... Красивый пейзаж.
"Христос и грешница" - замечательный сюжет.



Что меня больше всего потрясает в этой истории - камнями хотели побить только женщину. Дискриминация - это еще очень мягко звучит. Да и вообще - в Писании у женщин других грехов нет и будто быть не может, зато блуд мужчин не считается. Ну правильно: женщина - вещь, она может нарушить только право хозяина ею пользоваться, для остальных грехов у нее просто нет возможностей. Бесит. Сама же картина Лотто мне не очень нравится, кроме жеста Христа: "Не надо. На себя посмотрите". Причем лиц тут только два - Его и женщины, у остальных попросту рожи. "Мытари и блудницы впереди вас идут в Царство Небесное".

Но очень хороши "Св. Екатерина Сиенская и св. Сигизмунд" - вот уж подлинно образ чистых, святых просветленных, тонких людей... Духовная аристократия.



А с другой стороны, фрейдистские ассоциации в голову лезут - гранат с отверстием, рукоятка меча... и несчастные, в общем-то, лица. Неоднозначное впечатление. Это и хорошо.

В "Молитве св. Бригитты" очень мне нравится ее порывистое движение. Вот так - живо, искренне - нужно поклоняться Богу...



Полезла смотреть, что за святая. Оказывается - весьма замечательная личность. Святая Бригитта Шведская. Писатель, мистик, в неком роде политический деятель и, возможно, пророк. Она считала, что Бог велел ей основать монастырь и новый орден, но папа Климент 4 эту идею завернул. Вот как красочно Бригитта отозвалась на его смерть: «Услышьте теперь! Колокола пылают, и люди кричат: „Государь наш мертв, государь наш Папа покинул нас; благословен будь сей день, но не благословен сей государь“. Как странно, ибо кричать им было б уместно — „Да благословит Господь нашего государя жизнью длинной и благополучной“; а они кричат и приговаривают с радостью: „Упал он, и пусть не встанет никогда!“ Но не странно это, ибо сам он, которому следовало б восклицать: „Придите ко мне и обретите покой в душах своих“, призывал всех: „Придите ко мне и поклонитесь ко мне, живущему в роскоши и славе более, чем у царя Соломона были. Придите ко двору моему, и опустошите кошели свои, и мы найдем прощение вашим душам“. Так кричал он и устами и пергаментами своими. По сему и Моему гневу пришло время, и буду судить я его как одного из тех, кто разгонял стада святого Петра. О, что за суд ожидает его! Но всё же, если он успеет обратиться ко Мне, я приду к нему и встречу на полпути, как заботливый отче». В конце концов орден она основала. И немало способствовала прекращению авиньонского пленения пап. Для своего времени, конечно, удивительная женщина. В 1999 году провозглашена покровительницей Европы.

Очень красиво движение Пресвятой Девы в "Благовещении" 1527 - там, где Она одна - как-то так скромно, благочестиво, тихая готовность принять Бога...



Хотя, сейчас я вижу больше обреченность.

А вот где с ангелом - не очень.



Картина необычная, даже вызывает ассоциации с сюрреализмом, но мне все-таки не нравится. В ее образе - ничего, кроме страха. Ясное дело, ведь Бог-то в небесах - вылитый Юпитер...

Не очень нравится мне и его "Несение креста" 1526.



В образе Христа недостает утонченности. Хотя, конечно, картина трагичная, Его глаза уже неживые, в них бесконечная усталость и безнадежность... Но хороши лучики света. Есть и чувство потустороннего. Он уже не здесь, Он как бы выпал из этого плана бытия... Он вовсе не на тебя смотрит, а куда-то сквозь тебя. Да, еще раз - судьба Правды в этом мире. Очень тяжело на такое смотреть. Но смысл в том, что и Он несет наш крест, и мы - Его. Мы связаны, связаны разного рода страданиями и смертью. Будем связаны и Воскресением! Впрочем, мы связаны самим бытием, даже если бы страданий и смерти не было...



Здесь Мадонна мне напоминает... примерно турецкую наложницу. Ну, какая разница, красиво ведь. И св. Себастьян... А второго святого не знаю.
blackmoon3712: (Default)
/2008/
Бронницы. Рассуждения на месте древнего капища о том, что в сущности - человек в сердце своем всегда обращался к Единому, одному и Тому же Богу - замечательны (см. хотя бы А. Меня, но еще лучше - Мережковский, "Тайна Трех"). И даже в силах природы и т.п. люди всегда почитали могущество и мудрость Единого. Само собой. Но не только это. Уже египтяне и вавилоняне чувствовали, почитали нечто трансцендентное, выходящее за рамки привычного хода вещей, переворачивающее "естество", противоречащее законам данной природы - другое дело, что они смешивали верхнюю и нижнюю бездны, небо и землю вместо того, чтобы земное преобразить - но и за то огромное спасибо! Более того - они предчувствовали страдающего Бога, тайну Троицы, святость и божественность телесной любви. Уж не знаю, насколько в этом преуспели праславяне... Но тут требуется, безусловно, оговорка о ступенях Богопознания. И даже безбожник - "Тебе же приносит хвалу". Но не "признавая природы закон", нет, а ища правды и добра. Но это всё равно очень ценно! Но едва ли не более ценно: "вниди во внутренность свою, там обрящешь Мое Божество, там услышишь Мое вещание" - Царство Божие внутри нас. Казалось бы, не ново, 18 веков назад сказано, а Радищев всё равно напоминает, ибо забывали упорно, стараясь всё религиозное чувство свести на внешнее подчинение духовной и светской власти. А это ужасно!
И вовсе незачем знать будущее, бессмысленно. Тем более, если этого "невозможно преодолеть". На самом деле, будущего нет, оно создается - не только нами, но и нами в том числе. Если только узнать о грозящей опасности и избежать ее... Собственно, для того и говорили ветхозаветные пророки: вы можете сделать выбор между жизнью и смертью, ничто не предрешено, два варианта есть всегда, если не больше...
Зайцево. Всё то же самое - не может честный, а тем более человеколюбивый работать в т.н. "системе правосудия". "Несоразмерность наказания преступлению часто извлекала у меня слезы. ... Я видел... что закон судит о деяниях, не касаяся причин". (Кстати, наш УК РФ чрезвычайно гибок. И что получается? Виновному, к примеру, в армейских зверствах, даже в изнасилованиях могут дать условно, а за мелкие проступки (позаимствовал на время колхозный транспорт) засаживают по самое не балуй. У нас человек совершенно не ценится, собственность превыше личности. Убить, довести до инвалидности или позаимствовать на время машину - есть разница?! Да и собственность не ценят. Ценят статус, ранг. Мужчина выше женщины, взрослый выше ребенка, богатый выше бедного, начальник выше подчиненного - по такому принципу и судят. Поэтому посадить насильника сложно, десять кругов ада пройдешь, а оборонявшихся женщин сажают только так, за издевательства над ребенком тебе ничего не будет, ну разве что ты его не убил, с богатыми и начальниками вообще просто - у них деньги и связи, свой вопрос они легко решат. Так и живем. "Правоохренительные" органы защищает только тех, кто может решить свои проблемы и без закона. И это жутко.)
"Отличная привязанность к своей отчизне нередко основание имеет в тщеславии" - верно. Сам из себя ничего не представляю - ну хоть буду "частью великого". А я, наверное, лучше ничем, чем частью...
Ну и там один помещик с сыновьями допрыгался - убили их крестьяне. (Помимо всех остальных зверств помещика я особо обратила внимание на то, что за действительные проступки он наказывал не всегда, но всегда - за "дерзость" или "остроумие". Это характерно для России вообще, вспоминаем Герцена. Веками в нас вбивали рабство, что самое страшное - духа!) "Виновных половина деревни". И далее общеизвестное - народ русский терпит до самой крайности, но когда эта самая крайность наступает - пощады не жди. Один человек хотел заступиться за людей, доведенных до крайности и, естественно - на него ополчились все, и ничего у него не вышло. Очень верно там проводится параллель с самообороной. А они-то сколько терпели?!
Крестцы - одна из самых замечательных глав. Там - ценнейшее наставление о воспитании детей. В форме наставления отца - детям:) Непременно читать всем родителям и включить в учебники литературы! Ибо гораздо ценнее,  чем знаменитое наставление Мономаха[1].
Радищев не просто ближе в нашему времени и его запросам - многие его идеалы не осуществлены до сих пор, в т.ч. и в области семьи. То есть для нас он всё еще прогрессивен, всё еще впереди.
Отрицание родительской "власти" и построения отношений на долге и обязанностях. Союз родителей и детей (как и союз мужчины и женщины) "оснуется на вашем сердце. ... не обязанность, не должность или рабское повиновение", а только дружба. Очень честно - супруги любят друг друга для взаимного "услаждения плоти и духа", обыкновенно не думая о детях. А если и хотят детей - это их желание, они для себя хотят, а не ради детей. Ведь никто никого не принуждает - а дети почти у всех есть. Сами хотят. Для себя, значит. Кормят, одевают, воспитывают - опять же для себя.[2]
"Хваля вас, меня хвалят". Это ничуть не умаляет уважения к труду родителей, но показывает, что права и обязанности родителей и детей - равные и взаимные. А об этом приходится вспоминать, когда любви недостает, а недостает ее часто...
Это все понятно - когда хорошо любимому существу, хорошо и мне. Где-то смыкается с "разумным эгоизмом" того же Николая Гавриловича, в коем есть несомненная правда. Я давно говорила, что по сути люди делают всё для себя, в т.ч. и то, что со стороны кажется подвигом или жертвой (тем самым понятие "я" существенно расширяется).




[1] Я только одно наставление запомнила, и то по вредности и злопамятности: "жену свою любите, но не давайте ей власти над собой". Когда в школе нас заставили заучить на выбор несколько наставлений, я решительно проигнорировала это, выбрав вместо него что-то даже вообще не актуальное. А многие мальчики и девочки не побрезговали заучить это, причем, когда учительница спрашивала, согласны ли они сами, отвечали утвердительно - мальчики с нахальной улыбкой, девочки - скромно потупив глазки. Мне было противно. Но и смешно: стоит такая у доски, практически без юбки, иного мальчика и обматерить, и ударить может - а всё туда же... Девочки, конечно, врали. Но ведь это тоже противно.
А ведь наставление, на первый взгляд, совсем не криминальное, логичное даже. Но половина правды - уже ложь.
[2] А ведь каждый из нас хоть раз в жизни выслушал от родителей несправедливый упрек. А многие - так регулярно. Но кто вас заставлял заводить детей? (Вообще-то, заставляли, тут я в запале совсем забыла про репродуктивное насилие - и прямое, и косвенное, и пропаганду, льющуюся из каждого утюга.) Никто, извините, на свет не просился. Это - ваш выбор. (К сожалению - нет. Детей нередко заводят потому, например, что окружающим невмоготу видеть чужую свободу и благополучие - я не живу, и тебе нефиг. Нередко эти окружающие - твоя же семья.) И не надо потом бить себя в грудь: "да я ради тебя..." Нет, не ради меня. Я ни о чем не просила. Думать, что жертвуешь собой ради кого-то - это, конечно, суперкомпенсация, чувствуешь себя и возвышенно, и защищённо - всё, теперь я герой-мученик и мне по гроб жизни обязаны. И немыслимо признаться себе в том, что "жертвовал"-то на свой страх и риск, т.е. свободно, и на награду можно лишь надеяться, но не рассчитывать.
blackmoon3712: (Default)
Не слова святы, а вещи. Розанов знает, о чем говорит!! Ведь его настоящий брак - второй, "незаконный".
,,Исключите страсть—и будет добродетель!"— учат человечество аскеты. Так ли это."
"В другом месте («Психология таинств») тот же о. Михаил пишет о браке, что он свят и чист, насколько Из него исключена страсть; то есть опять же: «нет Диониса — будет добродетель. Но «добродетель» ли будет?"
А дальше...
«Трелей соловья» не заслушивался Домби-отец, когда зачинал Домби-сына, как бы прочитав из о. Михаила эти тезисы:
«Муж и жена сходятся всегда и обязательно в целях созидания новой жизни в детях.
Ребенок и любовь к нему, хотя бы будущему, есть с самого начала несознанная причина связи между супругами, какая соединяет двоих в плоть едину.
Мысль о ребенке необходимо предносится мужу и жене в их отношениях,— конечно, если этот брак не для похоти.
По требованию церкви, для брака нужно святое бесстрастное настроение как conditio sine qua поп. Для того чтобы брак был свят и ложе не скверно, чтобы от страстного не родилось страстное, человек должен победить свою страстность, похоть, даже в момент зачатия ребенка,— более всего в этот момент»
Аааааа, какой ужас!!!!!!!!!
Господи, эти Михаилы до сих пор в церкви торжествуют!!!  Вот только бесстрастие - невозможно в любом случае. (Дальше уже фантазии розановские пошли, дело ведь не в детях) Этим вызывалось вечное чувство вины за то, что жив. И всё.
"А общества европейские... назвали откровенно Домби-батюшку негодяем, а такой брак, в целях поддерживания фирмы «Домби и Сын» заключаемый, называют «браком корысти», «браком-гадостью», «браком, как обманом и жестокостью». Вот именно поэтому за ними будущее - они поняли, они приняли всё богатство и Христа, и Диониса, пусть обычно и не называя их по имени. Не наши правоверные "христиане" с проповедью "бесстрастия", а они, "безбожники".
Что касается "матери-мученицы", я бы не стала это прославлять. Тут есть что сказать феминизму. И это будет примерно: "да какого черта?! какого черта женщина настолько не заботится о себе?!" История вот такая:
"Несколько лет назад печатался рассказ: уже подходивший к пристани пароход (на Волге) вспыхнул пожаром, и сгорел — как куча стружек. На нем обгорела жена одного художника, ехавшая с детьми. Она выскочила на пристань, едва подошли к ней — и спряталась за поленницами дров, обычно заготовляемыми на берегу для пароходов. Когда ее там нашли, она закричала: «не приводите сюда детей — они испугаются», т. е. при виде обгоревшей матери... До того она насыщена была заботою о детях, что всего за несколько часов до смерти (она скоро скончалась от ожогов) думала: как бы они не испугались изуродованного огнем вида матери."
Розанова же легко мог заткнуть тот же Михаил: для любви к детям не обязательно любить мужа, особенно - страстно. И это было бы правдой. Вот в чем Розанов постоянно промахивается. Напротив, этот случай вполне во вкусе о. Михаила: всё ради детей, мать должна жертвовать и проч.
«Цель брака — будущие люди, дети. Вступая в брак, им передоверяет человек дело служения Церкви, в лице их он хочет дать жизни лучшего слугу, чем сам».
Благочестивые пожелания. Но слабость их в том, что целый час и наконец вечер предаваясь таковым размышлениям, никак не почувствуешь того специального в себе движения, волнения, которое и «прилепило бы мужа к жене», до плоти единой, между тем как это может сделать единая соловьиная трель, прорвавшаяся в оставленное незакрытым окно."
"Но, во всяком случае, исключите „шепот, робкое дыхание" из брака—и вы получите „Домби и Сына", Вы получите порнографию, понижение идеала; получите плоскость и рационализм, вместо „таинства", хоть и назовете именно их специально „таинством".
„Ни Христос, ни Дионис", отвечает согласно ему литература на призыв: „и Христос, и Дионис".
А вот неправ Розанов - литература тут чувствует нечто, в отличите от о.Михаилов... прессе-то пофиг, а литература чувствует... тот же Фет! И Мережковский! И европейцы!
"Мережковский прав в той части своих утверждений, где он говорит, что окончательная победа Христа, как Он до сих пор понимался и понимается, каким-то образом ведет к исчезновению и Самого Христа. Сперва — Голгофа, потом — один Крест, и наконец — пустыня, в которой ни Креста, ни Голгофы, ничего. Вот в эту-то пустыню «после Христа» и врезывается его проповедь, никого не пробуждая к вниманию. От нее больно духовенству: и отсюда слышатся на него окрики. Но вне духовенства решительно никому не больно от нее, как и не сладко от нее. И Мережковский, со всем богатством совершенно новых тем — тем, наконец, житейски важных, ибо они или рушат, или преобразовывают, но ничего не оставляют и прежнем виде — являет сам вид того жалкого англичанина, который тогда три назад замерз на улицах Петербурга, не будучи в силах объяснить, кто он, откуда и чего ему нужно."...
Мне всегда от этого плакать хочется... и от истории с англичанином, и от сопоставления с Мережковским, такого верного, такого точного...
blackmoon3712: (Default)
Какая у него статья про Мережковского - "Среди иноязычных"...
"Вопрос, кажется, не в мудрости Мережковского, а в мужестве Мережковского... «Нужно иметь мужество, чтобы пройтись перед улицей нагишом: одного из тысячи после этого венчают. Аполлона венчали бы; но 999 из тысячи, но всякого смертного, но меня — побьют камнями, освищут, заплюют». В самом деле — трагедия: иметь секрет мага, но не быть магом."
Ну допустим, сам Розанов был магом и откровенен - дальше некуда. Что, помогло? Да их просто не хотели слушать.
"Мережковский мог бы сослаться на то, какая вообще малая доля Евангелия получила себе историческую разработку и обработку. Возьмем притчу о десяти девах, ожидающих со светильниками жениха в полночь. Какая картина для пластических повторений, для поэтических воплощений, для размышлений моралиста и метафизика. Но вот мы наблюдаем, что тогда как притча о богатом и Лазаре выступила живописью на церковных стенах, создала вокруг себя легенды, дала начало множеству биографических, житейских копий, и служит опорою постоянных ссылок, постоянной аргументации у богословов,— эти самые богословы просто не имеют ни внутреннего пожелания, ни художественного искусства как-нибудь подступить к притче о Женихе и его десяти Невестах. Между тем притча эта изошла из уст Спасителя. Ведь Он не сказал же ее «только так». Невеста мыслилась именно как невеста, а не как манекен с накладными волосами и щеками из картона. Живое, жизнь, кровь и плоть, опущенные долу глаза и длинные таинственные ресницы, как и покрывало Востока, их закутывавшее —все было в мысли Христа не как nomen, а как res viva. Мы имеем службы церковные, где священник изображает собою Христа; а движения его, слова, «выход большой и малый» знаменуют собою служение миру Спасителя. Что если бы в такое же церковно-драматическое движение, пусть однажды в год в воспоминание дивной притчи, была воплощена эта аллегория о десяти девах, сретающих в полунощи жениха? Мережковский несомненно может указать, что в таком литургийно-церковном воплощении дивной притчи мы получили бы как бы волос, пусть один, с головы Адониса, павший на нашу почву, да и прямо найденный среди наших евангельских сокровищ. Или предсмертное возлияние блудницею мирра на ноги Спасителя в дому Симоновом, и отирание ног Его волосами своими. Опять Мережковский может спросить: какое же это получило литургийное воплощение себе, как получило же подобное воплощение омовение Спасителем ног апостолов? Да и это самое омовение, и вся Тайная Вечеря протекла в нощи: между тем как у нас вкушение Тела и Крови Спасителя происходит (за позднею обедней) в 12 часов дня, самую рациональную и будничную часть суток; и не «возлежа» вокруг Трапезы Господней, а стоя... точно перед зерцалом в присутственном месте. Словом, в мистике Евангельской, без сомнения, многое обойдено молчанием, не пошло в разработку."
"молодой и пылкий, но недостаточно осмотрительный монах... назвал проповедь Мережковского «дрянным учением»; его тенденции соединить Христа и Диониса — безнравственными, извращенными. Он остановился на определении Христа в известном стихотворении гр. Алекс. Толстого «Грешница»: «В Его смиренном выраженья Восторга нет, ни вдохновенья»,
и, приведя его, воскликнул: «вот истинное и глубокое понимание Лика Христова и самой сущности христианства».
Примем этот тезис о. Михаила бесспорно в то же время тезис всего исторического христианства, и посмотрим до какой степени именно он и толкнул Мережковского к его специфической задаче, как «единоспасительной».— «Господь мой и Бог мой»,— воскликнул невольно он, как бы уцепясь за ноги Распятого и Воскресшего, и защищая божество Его против отрицания в Нем божества со стороны таких людей, как о. Михаил. «Вся Им быша и без Него ничто же бысть»: вот определение Бога не только метафизическое, но и по Слову Божию... Его тенденция существенно увеличительная, громадная, раздвигающая: тогда как о. Михаил и все, «иже до него и с ним», век за веком все суживали Бога, расхищали Его богатства, соделывали Его бедным, неимущим, ничего почти не имеющим. Шаг за шагом теснили они Бога и вытеснили из мира, суживая владения Его, власть Его, дыхание Его — до затхлых коридоров каких-то «духовных» департаментов, одной «духовной» канцелярии, и даже наконец одного «столоначальничества» в ней, как некоего специфического места богословского скряжничества. Вот уж «соделали богов литых, по образу и подобию своему», можно сказать об этих «духовных» Плюшкиных. Гр. А. Толстой, конечно, не был гениален, и начертав:
"В Его смиренном выраженьи Восторга нет, ни вдохновенья",
не сказал ли этим, что «все восторженное и вдохновенное» на земле не от Христа и против Христа?
Обмолвка Толстого, не умная, но удивительно отвечающая историческому положению вещей, как они сложились в мире, и объясняет, каким образом все талантливое и вдохновенное, наконец просто все искреннее, одно за другим отталкивалось от себя «подлинными христианами», и тем самым очутилось и сбилось в великий стан «анти-христианства», «вне-христианства». Стан, победа которого предрешена уже просто тем, что в самое определение его входит: «талант, вдохновение, искренность», тогда как круг христианства определился условиями: «скудно, не вдохновенно». Ну, где же Тредьяковскому победить Пушкина, хотя он и был «действительный статский советник», а Пушкин какой-то регистратишко. У христианства и остались одни «чины», претензии, титулы; а все «богатство» Бога очутилось собственностью людей без чинов, но с силами. «Диониса, Диониса сюда!» — закричал Мережковский обо всем этом лагере: «таланта, вдохновения, и Того, из Коего по древним проистекает всякое в мире вдохновение, но не как собственность и мифическое изобретение древних, а как нашего подлинного, исторического Христа! Мы — христиане; Он не принес на землю скряжничества: но Им вся быша, и без Него ничтоже бысть».
Вот и вся тема Мережковского в ее историческом обосновании.
«Скряжники» довели христианство до атеизма. Соделав «литого Христа, по образу и подобию своему» и Плюшкинскому, они подвели христианство к краю пропасти, куда еще один прыжок — и ничего не останется. Мережковский, может быть, говоря иногда бестактные слова (впрочем, я их не знаю), спасает то самое судно, на котором наивно и благодушно плавает сам о. Михаил, не подозревающий, за неимением морских карт, его географического положения."
blackmoon3712: (Default)
"Случай" статья называется... ну вот же, вот же оно рядом у тебя: "какая же радость жизни без родительства" и "пришел бедняк, задавленный рождением и природой". Значит, не так уж оно и радостно, на что и указывает христианство в аскетическом толковании. Радости плоти - лишь краткий миг. Но. Что, если этот миг будет не столь уж краток? Что, если выйти через плоть к духу? Если соединить радость плоти и радость духа? Да и бедняку тому того... контрацептивы выдать.
Христианство - "ужасно", "рыдательно"? Ну, во многих интерпретациях - да. Но разве не ужасно и не рыдательно язычество, не красивое и аристократичное, парадное, а вот именно обыденное? Обыденность, особенно тоталитарная (а все традиционные общества тоталитарны, то есть вообще все века до 20) - вообще ужасна, хоть христианская, хоть  языческая, без разницы.
"Господь в гробу" - да, но Он же воскрес. И не надо, не надо опять романтику (Ромео и Юлию) мешать с родительством... В том-то и фокус, что суть христианства - это воскресение во плоти, чего Розанов не вмещал. Потому что недоумевал - а зачем плоть без брака и прочего земного. И правильно недоумевал. Но в конце статьи он совершенно точно предчувствует Третий Завет.
blackmoon3712: (Default)
Прекрасный колорист, кто б спорил. Но мне-то вовсе не это важно.



"Женщина за туалетом" 1515г. Что ж, конечно, мастерски переданы ткань платья, волосы, кожа... Само собой. Она даже и красива, только вот типаж не мой. Все эти пышные формы, золотистые волосы и лица без тени мысли - тоже красота, но пусть она будет только на картинах (из-за последнего пункта:)) И по-моему, все эти роскошные женщины гораздо лучше смотрятся в одежде, чем без нее. Впрочем, об этом спорить невозможно) Кому как.
"Флора" из той же серии.



Но красива же по-своему, ничего не скажешь.
Вот эта "Лукреция" мне нравится чисто из-за живописи.



"Венера дель Пардо" - да ну...



Ни красоты, ни идеи. Про такое обычно пишут - "слияние с природой", "просветленная чувственность", "гармоническая пора чувственной радости бытия"... Само собой, все это надуманно - если взять настоящих древних греков, то радости бытия у них было маловато. Насчет картины. Я совсем не ханжа, я очень даже за чувственность и особенно - просветленную, но тут она где? Не вижу. Нет, какая-то чувственность, конечно, есть - у Венеры - родовая, у сатира - звериная. Но это совершенно не то... Последовательное слияние с природой - это отупение и озверение. Просветленная же чувственность - прежде всего личная. А если взять греческую мифологию - где там личная любовь? В основном мелочные интрижки Зевса и прочих богов, не брезгующих ни обманом, ни насилием. Есть прекрасные исключения, но на то они и исключения, что их мало...
Вот "Венера Урбинская" - эстетически мне почти нравится, еще бы животик убрать...



Очень соблазнительная и довольно красивая девушка. Мастерство исполнения - само собой. Но универсального духа, как у той же "Спящей Венеры" Джорджоне - нет.
"Любовь земная и небесная" - и картина никакая, и идея бредовая.



Земная любовь обнажена, небесная - одета, вот и все различие:) Хоть бы сияние какое особое исходило от небесной. Плоть противопоставлена духу - скучно... Впрочем, есть и трактовки наоборот - небесная любовь обнажена в знак своей простоты и чистоты с искренностью, а земная - одета в богатые одежды, как бы намекая на необходимый благополучный семейный быт... Ну вот в этом есть еще некий смысл. Хотя мне вообще-то не нравятся такие противопоставления. На самом деле всё переплетено и перемешано. Границ нет. Но Тициан ни при чем - не он идею эту выдумал, да и писал небось на заказ. "Чувственность" - от слова "чувство", а ведь всякая любовь - чувство, в том числе. Без чувства она неполна, да что там - просто тосклива. Сами же страсти бывают и телесными, и духовными, условно говоря. И интеллектуальные страсти бывают еще какие. И нельзя от человека отрывать ни страсть, ни чувство, духовны они или телесны, а только просветлять и преображать их. Земная, телесная любовь невозможна без духа, иначе это не любовь вовсе. Любовь же к Богу без живого чувства - просто холодная абстракция. В ледяном дворце жить невозможно. Абстракция и бесчувствие оборачивается нелюбовью к человеку.
Еще несколько в целом симпатичных мне картин.



"Кающаяся Мария Магдалина", не эрмитажная - та мне совсем никак.



Тут она совсем куртизанка. Ну ладно.
Несколько "Данай", похожих на эрмитажную. Раньше они меня раздражали, теперь нет - вполне симпатичные девушки.







Ну и что, что куртизанки. Ну, снизил сюжет, золотой дождь обернулся монетами. Ну, пошло. Но чисто по живописи - красиво.

Вроде обычные "Адам и Ева", но "змей" в виде рогатого младенца с двумя хвостами как бы на мысли наводит))



Я бы назвала картину: "Адам уговаривает Еву остаться чайлдфри")))

Диана, застигнутая Актеоном во время купания.



Ну и, соответственно, продолжение.



"Аллегория трех возрастов мужчины."



Фиг бы с аллегорией и с мужчиной, но парочка на переднем плане выразительная... да и старик с черепом ничего. А глубокого в аллегории ничего нет - обычная унылая проповедь о бренности всего земного... как будто в земном нет вечности и смысла, ага. Детство - блаженный сон, "грехи юности" и замаливание "грехов" в старости. Скучно и примитивно. Достали.



Нимфа и пастух. По-моему, прекрасно.
blackmoon3712: (Default)
Можно ли упрекать Толстого за его "жестокие" слова о том, что жена не может быть другом? Едва ли. Да, жена заботилась о нем, как мать. А разве можно дружить с родителями? И другом в подлинном смысле этого слова не может быть прислуга, извините. Мне никогда не казалось привлекательным "великое и священное" "призвание" женщины к обслуживанию мужчины)
***
"Во всякомъ случаѣ, огонь Достоевскаго такъ-же святъ, какъ холодъ Л. Толстого. Для меня, что бы ни узналъ я дурного, преступнаго даже постыднаго,—если вообще что-либо подобное было,—о жизни, о дѣйствіяхъ Достоевскаго, образъ его не омрачится, и окружающій его ореолъ святости не потускнѣетъ, ибо я чувствую, что горѣвшій въ немъ огонь все побѣдилъ и все очистилъ."
Соглашусь.
***
"Да, да, все это хорошо, да все-таки главнаго не понимаютъ, всегда останется нѣчто, что ни за что не захочетъ выйти изъ-подъ вашего черепа, и останется при васъ навѣки; съ тѣмъ вы и умрете, не передавъ никому, можетъ быть самаго главнаго изъ вашей идеи" - несомненно, Достоевский)
Как же это правильно!!!... потому что это не только мысль, это и чувство...
***
"Примирить", "соединить" Толстого и Достоевского едва ли может один человек, сколь угодно великий. Но поиски многих выдающихся умов, типа Мережковского - могут нас приблизить к этому... Да дело и не в Толстом и Достоевском даже, а в духе и плоти...
Да оба они не для "народа". Ну и что?
Прав Мережковский, что синтез - в будущем. Не русский. Всемирный.
***
„я васъ всѣхъ люблю и никому дурного не дѣлала, и что вы со мной сдѣлали?" - это в "Войне и мире" Толстой пишет о "маленькой княгине", умершей в родах...
Наивно? Нет. Художник иногда - провидец. В том-то и дело, что виноваты - общество, нравы, неразвитая медицина, муж... Может, ей вообще не надо было иметь детей.
***
"Въ этомъ неудержимом развитіи, движеніи, теченіи, где неподвижная мера для отделенія законнаго от беззаконнаго, здороваго оть болезненнаго, естественнаго отъ извращеннаго? Что было вчерашнимъ исключеніемъ, не становится-ли сегодняшнимъ правиломъ? И кто дерзнетъ сказать живой плоти и живому духу: „здесь остановитесь—нельзя идти дальше"? Почему именно здѣсь? Почему не дальше?"
Именно!!!
***
"У Л. Толстого, отношеніе къ природѣ — двойственное: для его сознанія, желающаго быть христіанскимъ, природа есть нѣчто темное, злое, звѣриное, или даже бѣсовское, „то, что христіанинъ долженъ въ себѣ побѣждать и преображать въ царствіе Божіе".
"Для его безсознательной, языческой стихіи, человѣкъ сливается съ природою, исчезаетъ въ ней, какъ капля въ морѣ."
И то, и то - неприемлемые для меня крайности. Преображение - да, но оно не значит уничтожения! А Толстой именно уничтожение и имел в виду: подавите плоть и будет дух. А ни фига. Дух тоже загнется или изуродуется так, что спасибо, не надо.
blackmoon3712: (Default)


Люблю "Мадонну с прялкой " - вновь предисловие к Сикстинской Мадонне. Здесь нет напряженного трагизма Моралеса, но есть тайна, красота и тревога. Картину "доводил до ума" один из учеников Леонардо, ну и что.



Хороша и "Леда"... была бы... Так-то она "утрачена", а это вроде бы копия работы Франческо Мельци. Но ведь копия, тем более талантливого ученика, дает какое-то представление об оригинале. Пусть фигура не совсем правильная, но изгибы тела очень приятные... И тот же мой любимый тип лица. Каким же было это лицо на картине самого гения... да и насчет тела любопытно.
А чего стоят одни только эскизы Леонардо, пожалуй, самый любимый - знаменитая "Растрепанная"...









Не буду оригинальна, если скажу: "Тайная вечеря" ГЕНИАЛЬНА!



Я так чувствую... Одна из лучших, если не лучшая. По всем параметрам - и по идее, и по эстетике. Тут заслуживает внимание даже иллюзионистский прием: не только раздвинуто пространство трапезной, главное - ощущение присутствия при событии, приобщенности - в чем, собственно, и главный смысл сюжета... Христос - вот Он, рядом. В этом совершенном произведении непостижимо (как нигде!) соединены геометрическая точность композиции, жизненность и мистика. Хорошо и то, что Иуду не сразу находишь. Встревоженные апостолы - живые и очень разные. (Я видела некоторые предварительные зарисовки их образов - они обалденны!!!) От Христа исходят одновременно Божественное спокойствие, духовная мощь и сознание обреченности... От этой фрески, даже полуразрушенной, даже в репродукциях, исходит невероятная, ощутимая энергия...
Что ж говорить об "Иоанне Крестителе", "Джоконде" и "Вакхе"? В них - тайна, и вовсе не обязательно темная. А даже если и темная - Господь тоже обитает во мраке...
"Иоанн Креститель" - одна из моих любимых картин. Мистика и красота несказанные.



Он неимоверно притягивает, но... я опасаюсь долго на него смотреть. Интересно, только я одна?.. С "Джокондой" есть подобное, но не до такой степени... Да, это не образ конкретного святого, а прежде всего - совершенное воплощение идеала андрогинной красоты и... несомненно, какое-то важное вопрошание. Мне непонятно, почему для этого Леонардо взял именно Иоанна Крестителя, хотя у него наверняка были резоны... Как личности реальной - святого здесь близко нет, но - если взять идею, абстрактное обобщение человека между двумя Заветами, на стыке не просто эпох, а целых эр... Не чувствовал ли Леонардо, часом, Третий Завет?! Ну, Иоахим же чувствовал аж в двенадцатом веке... И сама красота здесь на стыке "мужского" и "женского". Нет, не так - "мужское" и "женское" слились воедино в этой красоте, и это важнейший символ. (Знаменательно, что юности вообще свойственна андрогинность...)
Но... как бы это сказать... ведь он почти живой! Он движется, смотрит на тебя, непонятно улыбается - и от этого становится жутковато. Кажется, посмотришь еще - и он реально оживет, задышит, моргнет, обернется вокруг оси и что-то скажет... Я мгновенно это почувствовала, как только его увидела в первый раз - и это ощущение не отпускает! Для меня это - самая гениальная картина на свете.
Кажется - тут поединок взглядов. Его улыбка - вызов. Нужно быть очень сильным духовно, чтобы долго-долго смотреть на него и победить ощущение "демонизма", убедиться, что злого и порочного в нем нет, просветлить его из себя. Но у меня такой силы пока нет, а рисковать с такой неустойчивой психикой я не буду:)
Великолепно об этой картине написано в "Воскресших богах" Мережковского, да и не только о ней. А еще в моей голове бродила фантазия о клипе с участием этой картины и сцен из романа:) На одну из песен Cradle of Filth, как ни странно) В случае удачной реализации это было бы незабываемое зрелище... И к песне подходило бы идеально.
На "Вакха" смотреть значительно проще.



Его я тоже люблю - красив, темен, но серьезен, не так соблазнителен... Тем не менее, взгляд очень глубокий. Он чего-то ждет и приглашает нас прислушаться... Здесь уже - тема синтеза язычества и христианства, и попытка воплощения идеи удачная. Этот синтез - не выдумка, не беспочвенное "парение ума". Существует некая связь между Христом и страдающими языческими богами, в частности, Дионисом, и та же мистерия вина и крови...(Вообще, причастие как таковое, буквально как ядение плоти - очень, очень древняя штука. Первобытная. Удивляюсь, что многие этого не знают, а еще больше удивляюсь тому, что считают этот факт то ли оскорбительным для христианства, то ли "разрушительным" для него. Да ничего подобного.) А что они, мол, символизировали лишь природный круговорот - да, скучно, но чем богаты... Все равно это - Его предтечи. Не всё сразу. Да и сама природа тогда осмысливалась не так, как сейчас.
А вот "Джоконда" даже эстетически не так хороша, как "Иоанн Креститель", и я совсем не понимаю, почему так прославилась она, а не он...



Видно, что Леонардо ее "замучил", доводя до "совершенства", а "Иоанн Креститель" жив своей незавершенностью. И самая загадочная улыбка не у "Джоконды", а у него. Это же очевидно!!

И кстати, "Айзелуортская Мона Лиза", видимо, более ранняя, хороша хотя бы тем, что не так замучена...



Но ведь и в ней важен обобщенный образ, идея. Причем тут обобщение - предельное, красота вновь андрогинная, и конечно, чувствуется притяжение тайны. Здесь нечто важное о человеке и мире (пейзаж как фон - не просто так), что-то вечное и новое. Человеческая природа - сфинкс, в ней еще много неизвестного, и это надо открывать - но никогда не получится до конца. Человек не просто загадочен - он бездонен. Как и подобает микротеосу. Я думаю, что загадка "Джоконды" - это загадка человека, его бездны, его неактуализированных способностей и возможностей. И то, что образ общечеловека - скорее женский, тоже не случайно. Женщине еще предстоит... раньше я написала "показать и раскрыть себя", но в смысле?! Это отдает каким-то эссенциализмом. Я сейчас немного по-другому думаю: человеку еще предстоит осознать себя и открыть истинное значение пола и гендера (сюрприз: оно совершенно не глобально, напротив, в контексте личности абсолютно незначительно, а раздутое значение пола и гендера подлежит осмыслению и преодолению, к этому и рвутся, в том числе, поиски андрогинности, смутной и спорной самой по себе, но все-таки отрицающей бездну между полами, "которую не перейти" якобы, для начала и это отрицание хорошо, размывание гендерных границ - это всегда хорошо и полезно, укрепление их, напротив, вредно, реакционно, антиперсоналистично и в конечном итоге - губительно.) А все эти исследования, в результате которых оказывается, что это то ли сам Леонардо, то ли его мать... ну, допустим - так дальше что? Это ничуть не объясняет смысловую нагрузку, не раскрывает тайны образа! Мало ли кто кого рисовал! Но - как и зачем? Какой смысл умудрился в это вложить?..
Леонардо - это не переход (к чему - к "мертвому академизму"?), это - вершина... Его гениальность очевидна, и всё. Ее невозможно подвергнуть сомнению и переоценке. Леонардо - величайший живописец мира.
blackmoon3712: (Default)


"Битва Любви и Целомудрия" - ну глупее не придумать было... Что сделаешь - заказ, взбрело тетеньке в голову, а кушать хочется... Вовсе нет никакой противоположности любви и целомудрия. А этого не понимали, разрывали единое и получался разврат и лицемерие. Себе же врали, чувства свои коверкали, любви стыдились, разврат оправдывали. Любовь путали с блудом - что может быть хуже?! На самом деле, если любовь есть, то всё чисто и светло.
Картина нелепая и жестокая, но добросовестно отражает бардак в чувствах и понятиях даже развитого человека того времени. Но очень хороши Дафна и Аполлон, а также обнимающиеся парочки...



"Аполлон и Марсий - светлая, спокойная, созерцательная картина. От нее веет нежностью и тихой гармонией, несмотря на конфликтный сюжет. Аполлон здесь - надменный, уверенный в своем превосходстве профессионал, а Марсий - не олицетворение диких сил природы, а просто скромный и вдохновенный любитель музыки. Потому здесь он более симпатичен:) Нетривиальное видение сюжета. Человечное.



"Св. Себастьян". Ну... Тут художник пересластил. Хотя, есть у него другая версия, в Эрмитаже висит, там святой изображен по плечи. И вот та картина мне нравится - там тоже нельзя увидеть мученичество, но можно увидеть красоту, мистику и особую, утонченную чувственность.



В Эрмитаже она смотрится обалденно, репродукция этого не передает...
Вот еще вариант.



Ну, без прекрасных, печально-задумчивых Мадонн не обойтись никак.











Мария Магдалина...



"Крещение". Вот это я понимаю, мужская красота - изящная, утонченная...





Портрет какого-то юноши, мимо такого, конечно, не пройти...



Триптих Галицина. Вообще ноль трагедии.



Просто гармония красок и изящество линий, чистое искусство. Ну, пусть, можно и так.





Какое-то очень негигиеничное Рождество с ангелами навеселе. Но красиво, ничего не скажешь. Учитель Рафаэля, как-никак.



Как же мне нравятся эти львы с человечьими глазами рядом со св. Иеронимом - не в первый раз встречаю... Иероним тут тоже нравится, будто что-то доказывает/рассказывает Богу: "Ну Ты представляешь, а? Ну как так?"



Не знаю, что это за жуть, но меня цепануло.
blackmoon3712: (Default)
Да, его "Голгофа" бесспорно трагична и жестко красива.



В образе распятого Христа есть "вознесенность" к Небесам, ясная и прямая. Сразу чувствуется, что Он - выше всех. Веет духом - чистым и холодным. Устремленность ввысь, к горнему, и отрешенность от земного. Вот что выражено в композиции и красках.



"Мадонна делла Витория" - типичный царский двор, Христа там бы не может. Подобные сюжеты - это просто использование религии в своих низменных целях, и чересчур наглая лесть самим себе. Ни Христос, ни Богоматерь не будут радоваться убийствам и покровительствовать убийцам. Такая у нас религия. У нас, не у Чаплина.



"Св. Себастьян". Трагично и напряженно, без просветления и тем более эротизации. Ну хоть на сцену мученичества похоже. Камень выписан несравненно, он кажется осязаемым, что добавляет картине жесткости. Жаль, что лицо святого не только искажено болью, но даже выглядит старым по сравнению с телом, написанным по античным канонам.
Тут, вроде как, эротичнее, но жуткое впечатление производит стрела, пробившая насквозь голову...



Есть у него и прекрасные Мадонны





И мистический "Спаситель мира"...



Нельзя сказать, что нет мистики в "Христе, несущем душу Мадонны" или в этом "Молении о чаше", или в "Вознесении", но живопись здесь настолько сухая, каменная, что прям "царапает" глаз.







И в этом "Молении" тоже что-то есть... Хочется долго смотреть, чтобы понять - что.



Интересные "Воскресения", не совсем уж посюсторонние.





Раннее утро, простор, чистота, как будто горный воздух и - одевающееся листвой Древо Жизни, наконец-то... Ой, нет, это же виноградная лоза... ну, тоже хорошо! Вот эта картина про "Не прикасайся ко Мне пока" была бы чудо как хороша, если бы не скрюченная Магдалина. Достала уже такая ее репрезентация, моя внутренняя феминистка бунтует.



Вот "Мироносицы у гроба Господня" - действительно прекрасно, хорошо, что хоть одна без покрывала.



Но вот это "Крещение" прям безумно мне понравилось!!!



Бурное, мрачное - в моем вкусе.
А все эти его (да и не только его) заказные Парнасы, пороки, добродетели - просто скучно... Банально. Нет, можно так посмотреть чисто из интереса, порой бывает занимательно, но ничего значительного. Безнадежно средний уровень. Вот "Парнас", например.



Ну не цепляет эстетически. Хотя... идея-то хорошая - просветленная "античная" чувственность, царство нагой и невинной Венеры.
В "Триумфе добродетели" рожи встречаются любопытные, у пороков, разумеется:) Но единственное, что мне там нравится - Дафна, уже не женщина, но еще не дерево (левый край, если что).



В ней есть своеобразная темная красота. Люблю такие необычные моменты.
blackmoon3712: (Default)

проходя после экзамена через скверик, я заметила часовню на месте памятника Ленину. Скривилась. Ну да, раньше здесь был храм, а еще раньше - может, капище. И что? Может, исторически справедливей восстановить капище? Неоязычники поддержат. Меня бесили эти повальные переименовывания после перестройки, но и сплошные памятники Ленину и улицы Советские тоже не радовали, если вдуматься... Мне лично Ленин не мешал - а все же отстроенный нынче храм эстетичнее, особенно когда купола наконец позолотили... А может, капище мне бы тоже понравилось - люблю экзотику. Памятники Ленину все же однообразные, скучные... оно верно, что нам надо бы покаяться за Ленина-Сталина, как в Германии покаялись за Гитлера - там же памятников ему не наблюдается, и пенсионеры с его портретами не носятся. Понимают, что неприлично. А мы своей же интеллигенции Холокост устроили, самым лучшим людям - и ничего, не мучает совесть, не возмущается рассудок... да и не только им, ясное дело.

И все-таки я склоняюсь к тому, что нет никакой объективной "исторической справедливости". Христианство тоже насаждали огнем и мечом. И людям едва ли приятно было видеть, как уничтожают их богов. Какой же морали мы хотим, если периодически, начиная с крещения Руси, втаптываем в грязь и огульно отрицаем наше прошлое, историю, культуру? Свою историю нужно принимать целиком, с плюсами и минусами. Каждый имеет право самостоятельно решить на основе фактов, что было хорошо и что плохо. Стоит ли сносить памятники прошлого? Возможно, если они такие однообразные, и их слишком много, и напоминают о том, чего надо бы стыдиться. Возможно. Часть снести, но часть - сохранить. Я раньше вообще была за то, чтобы и Ленина сохранили, и храм отстроили в том же сквере, немного в сторонке) Сейчас уже не знаю. Считаю совок ошибкой и как минимум культурным самоубийством, но не пропускаю ли каких-то плюсов, не пристрастна ли? Христианство принесло немало добрых плодов, но ведь и зла - тоже. Снося подчистую памятники большевиков, не уподобляемся ли мы им в этом радикализме?..

Мне могут возразить в том числе и этим (хотя я ничего и не утверждаю, просто вслух сомневаюсь): что же, и вместо ХХС нужно было бассейн оставить? Раньше я бы ответила: нужно исходить из культурной, эстетической и исторической ценности объекта. А разве объективен этот критерий? По мне, так практически любая дореволюционная часовенка у Ленина выиграет, а вот капище с ней еще посоревнуется. А еще есть люди, которые считают ХХС архитектурным кошмаром и безвкусицей, я же в этом не разбираюсь, честно. (Хотя... думаю, по чертежам Витберга он был бы интереснее!) А есть люди, которые будут доказывать не только историческую, но и, о ужас, эстетическую ценность Лениных... На мой вкус, так надо отстроить большинство порушенных храмов, оставить немного Лениных для назидания и чтоб некоторых успокоить, ну и реконструировать некоторые капища, это большинству чуждо, но жутко интересно, да и надо же учитывать интересы меньшинств. Ну и про мечети не забывать, про ступы, синагоги... что там еще есть у нашего многонационального народа... Это с исторической и культурной точки зрения. С точки же зрения религии я за квартирное православие. Насчет ХХС после 2012 так и хочется горько пошутить: да, надо было оставить как есть, за танцы в бассейне на два года никого бы не посадили... Да идиотская шутка-то - они в другой храм пошли бы, если бы назревала такая "симфония". А не назревала бы - и не пошли, занялись бы другими проблемами...

И скажу страшную вещь: ну, даже если бы и остался бассейн - не страшно. Мне - не страшно. Мне страшно, что идет массовое восстановление храмов за гос. счет, народу это не надо, храмы пустые, подлинной веры нет, то, что принимают за веру - доисторическое ханжество, те, кто считает себя верующими - по большей части динозавры, они выпали из реальности... Мне страшно, что меня в этих храмах никто не понимал и не принимал, я злопамятна и ранима, вот и ругаюсь, и ругаться буду) Но я же все равно во многом права. Восстанавливать хорошо, когда людям это действительно нужно, когда они в этом принимают участие. Да и что восстанавливать? Хорошо бы, к примеру, традиции милосердия к заключенным, а не уголовные статьи за "богохульство". Хорошо восстанавливать хорошее, а все же творить новое - несоизмеримо лучше. Надо уже как-то выбираться из реставрации в творчество, в широком смысле этого слова. Тем более, что реставрации невозможны и ненужны, а творчество возможно всегда, и оно есть жизнь.

blackmoon3712: (Default)
Подлинно ГЕНИАЛЬНЫ его "Рождение Венеры" и "Весна". Это словами не выразить, но почему-то хочется.
Мне всегда казалось, что "Рождение Венеры" - это утро язычества, а "Весна" - закат... идеальные, разумеется. Но не так просто - обе картины пропитаны тончайшей духовностью, привнесенной христианством.



Венера - идеальная светлая красота, утро, гармония. (И не важно, что мне не нравится ее фигура. Какой сильный дух у художника, если я люблю его, несмотря на несовершенную, с моей т.з., форму!) Но на миловидном лице ее - нехарактерный для античности налет грусти, меланхоличное созерцание, а фигура неустойчива, колеблема ветром... Вся светлая красота Эллады, увиденная сквозь призму христианства... Это прелесть необычайная, чистая, светлая и хрупкая... Эллада не знала такой бестелесной телесности - обнаженная Венера выглядит в высшей степени невинно и духовно, она увлекает дух человеческий только вверх...
А композиция весьма напоминает... ну да, "Крещения Христа". Это - теофания, на сей раз Богини.
Но его "Весна"!..



Какая магия заката!!! Пожалуй, моя любимая картина у него. И снова - мне не нравятся фигуры женщин, они тяжеловаты, Весна вообще не слишком красива и чуть не беременна, но это одна из моих любимых картин! А потому что закат... Потому что сразу вспоминаются слова: "Скажи людям, что великий бог Пан умер!" Он воскреснет... Но пока - красиво умирает. И вроде всё нормально: и сатир гоняется за нимфой, и есть величественная Флора, и плодородная Весна (Венера?) благословляет жизнь (правда, неопределенным жестом... а может, и не благословляет...), и Амур балуется, и Грации хоровод водят, и Гермес яблоки ворует... Но всё это - в темном лесу без единого лучика солнца. Свет мертвый... Гениально выражена тоска по идеальному античному миру... Умирает. Но красиво! Фигуры Граций и нимфы сверхъестественно воздушны и легки, и это скрашивает их несовершенство. И - поразительно красивые драпировки, самые прекрасные их всех, мною виденных. Эстетически тут более всех нравится мне образ Флоры. Именно он встает у меня перед глазами при словах песни Тэм:
"Не прощайся со мной -
Я иду далеко, до границы миров.
Дальше края небес,
Вслед за Девой-Весной, далеко-далеко..."
Красиво до слез. Идеальное выражение эпохальной тоски и меланхолии... Какая вымученная улыбка у Флоры, если присмотреться... Само собой, картина мистична, нереальна, таинственна - я это с первого раза почувствовала! Это неописуемо... (Я в курсе про неоплатонические толкования:) Но мне важнее собственные эмоции.)
Надо сказать, что Боттичелли не удаются "громы и молнии", его трагедия - тихая, глубоко внутри, он не умеет кричать, он только шепчет, но его шепот - сильнее многих криков.





За исключением, разве что, этого "Мистического распятия" 1500г. - неожиданная для него экспрессия.



Так конечно - Савонарола и ожидание конца света, вот прям сейчас сера кипящая на Флоренцию польется за грехи, в том числе - за творчество самого художника. Это не передать, как печально, какое заблуждение... Но и это его произведение - прекрасно. Одна фигура Магдалины чего стоит! Сознание человека можно подавить, но творческую бессознательную стихию - никогда. Другое дело, в какие формы она, пребывая под спудом, выльется...
blackmoon3712: (Default)
Обожаю его! И главное, трудно уловить, за что. Его женские образы - в общем-то, не мои. И если лица "не мои", но притом бесспорно красивы и одухотворены, то тела не только "не мои", но и не кажутся красивыми. Я даже соглашусь, что есть красота - но не моя. А все же...
Художник перехода, грани... Его творчество полно мистики, но она не на поверхности, ее надо почувствовать. Эта мистика - синтетическая, антично-христианская, и удивительно органичная. В его картинах нет разрыва, царит гармония, казалось бы, противоположных начал. Но всегда чувствуется, насколько эта гармония хрупкая и тонкая... Еще творчество Боттичелли созерцательно и в меру меланхолично...
Вот фреска про дары Венеры и трех Граций.



Казалось бы, тут он полностью про античность - но нет. Не было тогда такого типа красоты. Здесь, как и практически везде, он изображает свой идеал женской красоты - миловидная, белокурая или рыжая, с пышно-воздушными формами. И было бы ничего особенного, если бы он не умудрился вложить в эти формы какой-то нездешний дух, ощущение прозрачности и парения над землей... и эти глаза, которые видят совершенно иной мир...
вот еще "Сцены из жизни Моисея"







Какой красивый Моисей...

С Боттичелли у меня удивительно то, что в идеале красоты совершенно не сходимся, а вот дух через эту форму он умудрился передать родной... Хотя, сейчас уже думаю, что люблю его красоту "в том числе".

"Венера и Марс"



"Его Венеры покинули Землю, а Мадонны покинули небо". Зависание в воздухе. А может, даже обратное движение, вот это еще лучше, вот что мне безумно нравится...
И ведь практически всегда рисовал одно лицо, одну женщину...1 но сколько вложил в этот образ, вернее - как много в нем увидел!.. Да ведь и мужчины... Образы Боттичелли отмечены особой нежностью, хрупкостью, печалью, утонченностью, аристократизмом. Создавая фрески и картины, он пишет не других - он пишет о себе, и это привлекает, хотя якобы искусство не для этого, а наоборот... Боттичелли неизменно пишет свой внутренний мир, и он чудесен. Он всё видит через совершенно особую призму - мир начинает трепетать и утончаться...
Немудрено, что многие его "Мадонны" вызывают у меня восхищение и трепет...



"Мадонна во славе"



"Мадонна с Младенцем и св. Иоанном Крестителем" Она не здесь... Да все его Мадонны - не здесь. Это завораживает.

И еще с Крестителем...







предчувствие крестной муки... да оно, а общем-то, тоже везде...



"Поклонение Младенцу"



"Мадонна с гранатом"



"Мадонна дель Магнификат"



"Мадонна с книгой"



Алтарь Сан-Барнаба. "Мадонна на троне со святыми"




Мадонна в окружении ангелов.



Коронование Марии

1 Известно, что эта женщина - Симонетта Веспуччи, знаменитая флорентийская красавица. Интересно, как схожи истории любви Боттичелли и Данте: их возлюбленные вышли замуж в 16 лет, а умерли в 23, оба никоим образом не посягали на "чистоту брака" своих избранниц, а лишь воспевали их в своем искусстве. Кстати, в картине "Венера и Марс" последний уж очень похож на Боттичелли) А "Рождение Венеры" он писал спустя 9 лет после смерти Симонетты, и уж конечно, никогда не видел ее обнаженной.

Profile

blackmoon3712: (Default)
blackmoon3712

October 2017

S M T W T F S
1 23456 7
8 9101112 1314
15 161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 05:10 am
Powered by Dreamwidth Studios